Экспозиция, объединившая живопись и графику из собрания музея и семейной коллекции, представляет одного из самых ярких и загадочных представителей ленинградского неофициального искусства второй половины XX века. Выставка продлится до 29 апреля 2026 года.
Вик родился в 1953 году в Монголии, но уже через четыре года оказался в Ленинграде — городе, которому суждено было стать главным героем, фоном и музой его творчества. Здесь он постигал азы мастерства в художественном училище имени В.А. Серова, а в 1970-е его полотна уже активно выставлялись на отечественных и зарубежных площадках. Однако официальные экспозиции никогда не были для него единственной сценой.
Вик был не просто живописцем. Он стал одной из ключевых фигур ленинградского андеграунда — координатором многих творческих проектов, сооснователем Товарищества экспериментального изобразительного искусства (ТЭИИ), куратором художественных («Алипий», «Сборник») и литературных проектов («Палитра Созвучий»). Его имя сегодня по праву стоит в ряду тех, кто определял лицо неофициального искусства второй половины ХХ века, а его работы хранятся в коллекциях известных музеев и частных собраниях.
Манера письма художника узнаваема с первого взгляда — и при этом почти не поддается описанию. В его живописи причудливо, но органично соединились традиции русской иконописи, театральная декоративность художников Серебряного века и мощный, почти безудержный жест русского авангарда.
Его персонажи — люди, коты, птицы — смотрят на зрителя из какого-то иного, мистического пространства. Они не позируют. Они созерцают — и вовлекают нас в это состояние подлинного, почти медитативного созерцания. Вязкие краски соседствуют с прозрачными, едва видными. Средневековое упрощение композиций и приемы обратной перспективы как будто затягивают зрителя внутрь, заставляя забыть о внешней реальности.
«Гиперборея» — это не просто название. Это мифологическая страна вечного холода и чистоты, расположенная, по преданиям, на крайнем севере. Для Вика, как и для многих петербургских мистиков ХХ века, Гиперборея становилась метафорой запредельного, духовного Севера, холодного ясного неба, под которым возможно подлинное обретение себя.
Музей Достоевского — место для выставки Вика не случайное. Между произведениями художника и творчеством писателя можно протянуть тонкую, но крепкую нить. Вик, подобно Федору Михайловичу, всю жизнь исследовал Петербург. Тот самый — призрачный. Художник вновь и вновь обращался к текстам Достоевского, создав целую серию графических портретов персонажей «Преступления и наказания» и «Идиота».
И здесь Вик остается верен себе: никакой иллюстративной сладости. Только резкие, гротескные линии, хаотичные, почти болезненные штрихи. Сцену после убийства старухи-процентщицы, монологи князя Мышкина, тот самый душевный надрыв, за которым следует мучительное и неизбежное становление на путь истинный. Его Раскольников и Мышкин — это сгустки тревоги, отчаяния и внезапного просветления.
Представленные на выставке живописные полотна пронизаны евангельскими образами. Всматриваясь в них, вспоминаешь не только искания героев Достоевского, но и собственный, полный сомнений и борьбы путь самого писателя к христианству. Вот оно, напряжение между грехом и благодатью, между этим хмурым петербургским небом и тем, что за ним.
Материал подготовлен: стажер редакции — Анна Логинова
